Культ предпринимательства, новые стандарты и что делать в 2026
Андрей Резинкин и Ярослав Филиппов
О чем подкаст
Андрей Резинкин:
– Ангел-инвестор и основатель инвестиционного фонда ранних стадий
– Основатель «MFS» (Money for startup) – сообщество основателей технологических стартапов
– Основатель канала «Money for startup»
В подкасте обсудили:
– Почему так мало российских глобальных стартапов
– Как делать стартапы в 2026 году и пройти долину смерти
– Результаты инвестиционного портфеля и новый фонд
– Тренды и будущее ФинТеха
– Особенности успешных стартапов и 3 главные ошибки провальных
– Ангел-инвестор и основатель инвестиционного фонда ранних стадий
– Основатель «MFS» (Money for startup) – сообщество основателей технологических стартапов
– Основатель канала «Money for startup»
В подкасте обсудили:
– Почему так мало российских глобальных стартапов
– Как делать стартапы в 2026 году и пройти долину смерти
– Результаты инвестиционного портфеля и новый фонд
– Тренды и будущее ФинТеха
– Особенности успешных стартапов и 3 главные ошибки провальных
40 ключевых мыслей
Гость: Андрей Резинкин
Главная проблема российского рынка в том, что он достаточно велик, чтобы заработать миллиард рублей на комфортную жизнь, но это демотивирует фаундеров строить глобальные долларовые компании.
В России исторически отсутствует «культ предпринимательства», при котором бизнесмены считались бы самыми уважаемыми людьми в обществе, наравне с врачами или учителями.
Большие деньги в предпринимательстве всегда неразрывно связаны с созданием чего-то нового, поиском свежих ниш и изменением привычек людей.
Личная миссия на ближайшие 10–15 лет — помогать русскоязычным фаундерам строить крупные международные технологические компании.
Воронку людей, создающих международные стартапы, необходимо расширять с десятков тысяч до сотен тысяч, чтобы закон перехода количества в качество дал больше успешных проектов.
Клуб MFS создан для того, чтобы провести основателей через «долину смерти» (период до самоокупаемости), сэкономив им время и деньги.
Роботы и искусственный интеллект должны забрать на себя тяжелую и грязную работу (например, мытье полов), чтобы люди могли сфокусироваться на созидании и культуре.
Крутые стартапы могут рождаться двумя путями: как через студенческие проекты в кампусах, так и через двадцатилетний корпоративный опыт, где человек видит узкую отраслевую боль.
Главная суть предпринимательства — сделать жизнь людей лучше, чем она была вчера.
Для венчурных инвестиций подходит только тот бизнес, который работает на рынке объемом от одного миллиарда долларов (например, CRM для ресторанов, а не сам ресторан).
Ангельский портфель неизбежно включает в себя списанные (умершие) проекты, но успешные инвестиции в компании, выходящие на рынки Индии или Бразилии, окупают все риски.
Новый венчурный фонд фокусируется на концепции «Финтех 2.0»: трансграничные B2B-переводы (замена устаревшей системе SWIFT) и платежная инфраструктура для ИИ-агентов.
Фонд нацелен на минимальный объем в 15 миллионов долларов и готов заходить в проекты на самых ранних стадиях (Pre-Seed/Seed), поддерживая их до раунда А.
Фонд будет иметь американскую юрисдикцию и формировать образовательное комьюнити для своих инвесторов, объясняя логику выбора проектов.
Топ-4 критерия отбора стартапа для инвестиций: глубокая отраслевая экспертиза фаундера, сильная команда, огромный размер рынка и понятная конкурентная стратегия.
Главные запросы стартапов без выручки — разработка стратегии Go-To-Market и привлечение первых инвестиций.
Главный запрос стартапов, уже генерирующих выручку — как правильно масштабироваться для поднятия раундов Seed или Series A.
Теоретические знания в клубе подкрепляются практикой: регулярными питч-сессиями перед реальными инвесторами, где фаундеры получают шанс привлечь финансирование.
Насмотренность на чужие проекты в комьюнити невероятно важна: фаундеры выходят из своего «вакуума» и видят, как другие привлекают деньги и решают проблемы.
Сильный нетворк внутри клуба приводит к неожиданным результатам: например, стартап по страхованию спортсменов может выйти на рынок Бразилии через приложение другого резидента по аренде самокатов.
Клуб помогает найти кофаундеров: опытные разработчики и сильные маркетологи/сейлзы объединяются для создания совместных продуктов.
Самая частая и губительная ошибка стартаперов — слепая влюбленность в свою идею и продукт, а не в проблему клиента.
Разработка продукта исключительно потому, что он «удобен самому фаундеру», без подтвержденного спроса на рынке — это ловушка, ведущая к провалу.
«Холодный душ» на питч-сессиях, когда инвесторы игнорируют твой проект, но интересуются другими, отлично отрезвляет и калибрует фаундеров.
Разбор Go-To-Market стратегий помогает стартапам вовремя заметить, что их юнит-экономика не сойдется при текущей стоимости привлечения клиента.
Тестировать продукт на «рынке А», чтобы потом пойти на целевой «рынок Б» — провальная стратегия; рынки слишком разные, нужно сразу идти туда, где планируешь расти.
Искусственный интеллект — главный инвестиционный тренд: фонды перепрофилируются на AI-Native проекты, а стартапы без ИИ получают заниженные мультипликаторы оценки.
Стартап должен сохранять гибкость и готовность к пивотам до самого экзита: если рынок изменился, нужно не цепляться за старый продукт, а быстро внедрять ИИ и тестировать новые гипотезы.
Идеальный стартап глазами инвестора сегодня — это микро-команда, которая сжигает огромное количество ИИ-токенов, заменяя нейросетями целые отделы разработки и маркетинга.
Умение виртуозно взаимодействовать с ИИ-агентами (Claude, Cursor) перешло из разряда преимуществ в разряд базовых, обязательных требований к любому фаундеру.
Порог автоматизации радикально снизился: то, для чего раньше требовалась наемная IT-команда, теперь может за пару часов автоматизировать один человек с помощью ИИ, освободив часы рутинного времени.
Ведущий: Ярослав Филиппов
Изменение культурного отношения к предпринимателям в стране способно снять ментальные блоки и мотивировать людей строить более масштабные компании.
Чтобы вдохновить локальных фаундеров на создание глобальных проектов, им необходимо показывать реальные успешные кейсы русскоязычных предпринимателей на мировой арене.
Согласно закону диалектики, переход количества в качество неизбежен: чем больше людей попробуют себя в технологическом бизнесе, тем больше появится международных единорогов.
Чтобы стартапы решали реальные боли рынка, нам нужно больше людей, которые сначала состоялись как профессионалы в корпорациях, изучили отрасль изнутри, а затем не побоялись уйти в бизнес.
Крупные инвестиционные фонды могут бояться вкладывать деньги в миллиардную компанию, состоящую всего из одного соло-фаундера (оркестрирующего ИИ), из-за колоссальных рисков «бас-фактора».
Тренд на ИИ-соло-фаундеров — это новый виток старой дискуссии: проекты с одним основателем избавлены от конфликтов и долгих разделов долей, но несут в себе высокие операционные риски.
Инвесторы часто задают на питчингах странные или нерелевантные вопросы не из-за глупости, а из-за того, что они мыслят категориями других рынков и не погружены в узкую специфику конкретного стартапа.
Фаундеры не должны обижаться на непонимание инвесторов; их задача — спокойно вести просветительскую работу и на пальцах объяснять, как устроена юнит-экономика в их нише.
ИИ отлично подходит для ускорения процессов и устранения рутины, но фаундер должен четко понимать границы: бездумная автоматизация сложных этапов (где требуется человеческий контакт) может навредить бизнесу.
Главная проблема российского рынка в том, что он достаточно велик, чтобы заработать миллиард рублей на комфортную жизнь, но это демотивирует фаундеров строить глобальные долларовые компании.
В России исторически отсутствует «культ предпринимательства», при котором бизнесмены считались бы самыми уважаемыми людьми в обществе, наравне с врачами или учителями.
Большие деньги в предпринимательстве всегда неразрывно связаны с созданием чего-то нового, поиском свежих ниш и изменением привычек людей.
Личная миссия на ближайшие 10–15 лет — помогать русскоязычным фаундерам строить крупные международные технологические компании.
Воронку людей, создающих международные стартапы, необходимо расширять с десятков тысяч до сотен тысяч, чтобы закон перехода количества в качество дал больше успешных проектов.
Клуб MFS создан для того, чтобы провести основателей через «долину смерти» (период до самоокупаемости), сэкономив им время и деньги.
Роботы и искусственный интеллект должны забрать на себя тяжелую и грязную работу (например, мытье полов), чтобы люди могли сфокусироваться на созидании и культуре.
Крутые стартапы могут рождаться двумя путями: как через студенческие проекты в кампусах, так и через двадцатилетний корпоративный опыт, где человек видит узкую отраслевую боль.
Главная суть предпринимательства — сделать жизнь людей лучше, чем она была вчера.
Для венчурных инвестиций подходит только тот бизнес, который работает на рынке объемом от одного миллиарда долларов (например, CRM для ресторанов, а не сам ресторан).
Ангельский портфель неизбежно включает в себя списанные (умершие) проекты, но успешные инвестиции в компании, выходящие на рынки Индии или Бразилии, окупают все риски.
Новый венчурный фонд фокусируется на концепции «Финтех 2.0»: трансграничные B2B-переводы (замена устаревшей системе SWIFT) и платежная инфраструктура для ИИ-агентов.
Фонд нацелен на минимальный объем в 15 миллионов долларов и готов заходить в проекты на самых ранних стадиях (Pre-Seed/Seed), поддерживая их до раунда А.
Фонд будет иметь американскую юрисдикцию и формировать образовательное комьюнити для своих инвесторов, объясняя логику выбора проектов.
Топ-4 критерия отбора стартапа для инвестиций: глубокая отраслевая экспертиза фаундера, сильная команда, огромный размер рынка и понятная конкурентная стратегия.
Главные запросы стартапов без выручки — разработка стратегии Go-To-Market и привлечение первых инвестиций.
Главный запрос стартапов, уже генерирующих выручку — как правильно масштабироваться для поднятия раундов Seed или Series A.
Теоретические знания в клубе подкрепляются практикой: регулярными питч-сессиями перед реальными инвесторами, где фаундеры получают шанс привлечь финансирование.
Насмотренность на чужие проекты в комьюнити невероятно важна: фаундеры выходят из своего «вакуума» и видят, как другие привлекают деньги и решают проблемы.
Сильный нетворк внутри клуба приводит к неожиданным результатам: например, стартап по страхованию спортсменов может выйти на рынок Бразилии через приложение другого резидента по аренде самокатов.
Клуб помогает найти кофаундеров: опытные разработчики и сильные маркетологи/сейлзы объединяются для создания совместных продуктов.
Самая частая и губительная ошибка стартаперов — слепая влюбленность в свою идею и продукт, а не в проблему клиента.
Разработка продукта исключительно потому, что он «удобен самому фаундеру», без подтвержденного спроса на рынке — это ловушка, ведущая к провалу.
«Холодный душ» на питч-сессиях, когда инвесторы игнорируют твой проект, но интересуются другими, отлично отрезвляет и калибрует фаундеров.
Разбор Go-To-Market стратегий помогает стартапам вовремя заметить, что их юнит-экономика не сойдется при текущей стоимости привлечения клиента.
Тестировать продукт на «рынке А», чтобы потом пойти на целевой «рынок Б» — провальная стратегия; рынки слишком разные, нужно сразу идти туда, где планируешь расти.
Искусственный интеллект — главный инвестиционный тренд: фонды перепрофилируются на AI-Native проекты, а стартапы без ИИ получают заниженные мультипликаторы оценки.
Стартап должен сохранять гибкость и готовность к пивотам до самого экзита: если рынок изменился, нужно не цепляться за старый продукт, а быстро внедрять ИИ и тестировать новые гипотезы.
Идеальный стартап глазами инвестора сегодня — это микро-команда, которая сжигает огромное количество ИИ-токенов, заменяя нейросетями целые отделы разработки и маркетинга.
Умение виртуозно взаимодействовать с ИИ-агентами (Claude, Cursor) перешло из разряда преимуществ в разряд базовых, обязательных требований к любому фаундеру.
Порог автоматизации радикально снизился: то, для чего раньше требовалась наемная IT-команда, теперь может за пару часов автоматизировать один человек с помощью ИИ, освободив часы рутинного времени.
Ведущий: Ярослав Филиппов
Изменение культурного отношения к предпринимателям в стране способно снять ментальные блоки и мотивировать людей строить более масштабные компании.
Чтобы вдохновить локальных фаундеров на создание глобальных проектов, им необходимо показывать реальные успешные кейсы русскоязычных предпринимателей на мировой арене.
Согласно закону диалектики, переход количества в качество неизбежен: чем больше людей попробуют себя в технологическом бизнесе, тем больше появится международных единорогов.
Чтобы стартапы решали реальные боли рынка, нам нужно больше людей, которые сначала состоялись как профессионалы в корпорациях, изучили отрасль изнутри, а затем не побоялись уйти в бизнес.
Крупные инвестиционные фонды могут бояться вкладывать деньги в миллиардную компанию, состоящую всего из одного соло-фаундера (оркестрирующего ИИ), из-за колоссальных рисков «бас-фактора».
Тренд на ИИ-соло-фаундеров — это новый виток старой дискуссии: проекты с одним основателем избавлены от конфликтов и долгих разделов долей, но несут в себе высокие операционные риски.
Инвесторы часто задают на питчингах странные или нерелевантные вопросы не из-за глупости, а из-за того, что они мыслят категориями других рынков и не погружены в узкую специфику конкретного стартапа.
Фаундеры не должны обижаться на непонимание инвесторов; их задача — спокойно вести просветительскую работу и на пальцах объяснять, как устроена юнит-экономика в их нише.
ИИ отлично подходит для ускорения процессов и устранения рутины, но фаундер должен четко понимать границы: бездумная автоматизация сложных этапов (где требуется человеческий контакт) может навредить бизнесу.
Тайм-коды
00:00 Почему так мало российских глобальных стартапов
01:22 Почему в России нет культа предпринимательства
03:59 Как сделать больше российских глобальных стартапов
05:04 Сколько основателей пытаются делать международные стартапы
05:56 Как пройти долину смерти
06:54 Почему воронка стартапов должна стать шире
08:00 Чем больше стартапов, тем лучше уровень жизни
08:58 Кому и когда нужно делать стартап
12:28 Основная жилка и роль предпринимательства
13:29 Влияние Андрея на рост количества глобальных стартапов
14:11 Личная история Андрея
15:07 В какие компании инвестировал Андрей, их результаты и его вклад в их развитие
16:40 О новом фонде и ФинТех 2.0
18:50 Какие стартапы и каких инвесторов ждут
20:36 Команда и опыт фонда
22:32 Основные критерии успешных стартапов
24:29 С какими запросами приходят стартапы в клуб MFS (Money for startup)
25:47 Кейсы и результаты клуба MFS (Money for startup)
29:16 Как основателю кратно повысить насмотренность
30:03 Неожиданные кейсы или за что основатели благодарят клуб MFS (Money for startup)
33:13 3 главные ошибки стартапов
38:47 Мир изменился. Как делать бизнес в 2026?
44:09 Сколько должно быть основателей и ИИ-агентов
46:20 Лучшая реакция на странные вопросы от инвесторов
47:55 Новые стандарты для стартапа
49:45 Базовый минимум ИИ-инструментов для бизнеса
53:16 Финальное слово
01:22 Почему в России нет культа предпринимательства
03:59 Как сделать больше российских глобальных стартапов
05:04 Сколько основателей пытаются делать международные стартапы
05:56 Как пройти долину смерти
06:54 Почему воронка стартапов должна стать шире
08:00 Чем больше стартапов, тем лучше уровень жизни
08:58 Кому и когда нужно делать стартап
12:28 Основная жилка и роль предпринимательства
13:29 Влияние Андрея на рост количества глобальных стартапов
14:11 Личная история Андрея
15:07 В какие компании инвестировал Андрей, их результаты и его вклад в их развитие
16:40 О новом фонде и ФинТех 2.0
18:50 Какие стартапы и каких инвесторов ждут
20:36 Команда и опыт фонда
22:32 Основные критерии успешных стартапов
24:29 С какими запросами приходят стартапы в клуб MFS (Money for startup)
25:47 Кейсы и результаты клуба MFS (Money for startup)
29:16 Как основателю кратно повысить насмотренность
30:03 Неожиданные кейсы или за что основатели благодарят клуб MFS (Money for startup)
33:13 3 главные ошибки стартапов
38:47 Мир изменился. Как делать бизнес в 2026?
44:09 Сколько должно быть основателей и ИИ-агентов
46:20 Лучшая реакция на странные вопросы от инвесторов
47:55 Новые стандарты для стартапа
49:45 Базовый минимум ИИ-инструментов для бизнеса
53:16 Финальное слово
Транскрипция
Андрей Резинкин: Очень бы хотелось, чтобы больше русскоязычных фаундеров делали большие глобальные стартапы. Если мы посмотрим на количество действительно больших компаний с русскоязычными фаундерами, которые появились за последние 10 лет, их всего три, их все знают: Revolut, Telegram и Miro. Telegram и Revolut говорят, что они не российские, а Miro уже релоцировались. Это, конечно, политический фактор, но все всё понимают.
Почему русскоязычных фаундеров глобальных проектов так мало? Для меня сложилась очевидная история. Она связана с тем, что российская экономика и не маленькая, и не очень большая. Если ты родился в небольшой стране, тебе сразу интересно делать глобальные проекты, тебе нужно смотреть вправо-влево. А в России рынка достаточно для того, чтобы сделать хороший локальный бизнес и заработать свой миллиард рублей. И для многих это очень хорошая планка, обеспечивающая качественный лайфстайл. А чтобы брать следующий уровень — строить стартап уже не на миллиард рублей, а на миллиард долларов — нужно быть сверхамбициозным. Это первый момент.
Второй момент — культурная особенность. В России нет культа предпринимательства. Предприниматели не являются самыми уважаемыми людьми. Культ предпринимательства — это когда дети в школе хотят стать бизнесменами. Когда проводишь исследование среди студентов или старшеклассников, они говорят: «Мы хотим пойти в чиновники или в корпорацию». А в обществе, где предпринимательство ценится, бизнесмены — это уважаемые люди наравне с врачами и учителями. Их не таскают по судам каждый день, нет новостей о том, что постоянно кого-то посадили. Это люди, на которых зиждется общество.
Ярослав Филиппов: Можно мечтать быть предпринимателем в формате: «Я хочу много денег, и больше ничего не волнует». А можно мечтать в формате: «Я хочу создавать новые продукты, дизраптить рынки, менять привычки людей». Для тебя что значит культ предпринимательства? О чем должны мечтать дети?
Андрей Резинкин: Замечательная вещь в предпринимательстве в том, что эти вещи взаимодополняющие! Если ты идешь в чиновники с целью заработать много денег, это явно исключает служение обществу. С предпринимательством всё наоборот. Чтобы заработать много денег (особенно сегодня), тебе нужно придумать что-то новое, найти новую нишу, новую бизнес-модель. Большие деньги связаны с инновациями.
В 90-е годы, когда рынка не было, была другая ситуация: можно было заниматься чем угодно, и шансы на успех были выше, но и риски были другими. Сейчас же рынок имеет свои особенности: он не огромный, чтобы легко построить долларового "единорога", но достаточный, чтобы сделать хорошую технологическую компанию.
Я вижу свою миссию именно в том, чтобы менять этот майндсет. Когда ко мне приходят ребята, которые делают стартапы в России, я им говорю: «Ребята, смотрите на международный рынок!». Я сам всегда инвестировал в те стартапы с русскоязычными командами, которые идут именно на "международку". Наш клуб для фаундеров (MFS) мы тоже делаем для ребят, которые строят международные проекты — у нас таких 80%. И мой фонд будет поддерживать именно большие международные истории. Я искренне верю в этот тезис и готов уделить ему ближайшие 10-15 лет своей жизни.
Ярослав Филиппов: Твой тезис: не бойтесь делать международный стартап. При этом у тебя в клубе 80% пытаются делать международно. А ты хочешь, чтобы это было 100%?
Андрей Резинкин: Речь еще и про абсолютные цифры. У нас в клубе чуть больше 100 участников. Было бы здорово, если бы их было сильно больше. В целом сегмент русскоязычных фаундеров-международников не очень большой. Посмотри на самые популярные Telegram-каналы про стартапы и венчур — там всего по 40 000 подписчиков (и это включая просто интересующихся зевак).
Сейчас количество ребят, делающих международные стартапы, измеряется десятками тысяч. А я хочу, чтобы измерялось сотнями тысяч! Здесь работает закон диалектики: переход количества в качество. Чем больше будет попыток, тем больше будет успешных результатов. А с точки зрения качества — мы в клубе делаем всё, чтобы проекты были лучше, чтобы ребята экономили время и деньги, быстрее запускались и поднимали инвестиции. Наша миссия — провести участников через так называемую "долину смерти" (когда стартап еще не самоокупаемый и требует вложений).
Ярослав Филиппов: Короче, ты говоришь о том, что нужно расширить воронку и притягательность сферы. Чтобы больше людей интересовалось этой темой в России, и на выходе мы получили больше успешных стартапов.
Андрей Резинкин: Мне кажется, это было бы точно неплохо. Если бы об этом задумывалось больше людей, это было бы сильным благом по сравнению с тем, чем сейчас реально заняты мысли у людей в русскоязычном пространстве. Чем больше мы будем думать о созидательном, тем лучше для всех. Чем больше старшеклассников и студентов захотят заниматься технологическим предпринимательством, тем больше шансов на появление новых международных стартапов с русскоязычными фаундерами.
Ярослав Филиппов: Я уже предвкушаю, как кто-нибудь в комментариях напишет: «А кто будет полы мыть, на кассе стоять или еще что-то делать?». Как ты ответишь людям, которые скажут: «А кто будет выполнять простую человеческую работу?»
Андрей Резинкин: С этим нет проблемы. Как инвестору в технологические проекты, мне ответ кажется очевидным: мы надеемся, что эту сложную и мало кому приятную работу будут делать роботы! А для этого нужны фаундеры, которые этих роботов создадут. Классно, когда роботы выполняют работу, направленную на созидание — моют полы, окна, чтобы мужчины и женщины могли делать что-то более приятное в сфере культуры, технологий и делать планету лучше.
Ярослав Филиппов: Как на это реально повлиять? Ты говоришь, нужно создать образ, чтобы люди об этом мечтали. Но человек преуспевает в стартапе, когда у него есть четкая, глубокая экспертиза. То есть нужно, чтобы люди сначала прошли какой-то путь на своей работе, достигли результатов, увидели боль рынка, а потом не побоялись сделать из этого продукт. Сложно делать стартап в вакууме. И тут появляешься ты и говоришь: «Ребята, не бойтесь, мы вам поможем превратить то, что вы знаете о проблеме, в бизнес».
Андрей Резинкин: Это один из треков, которым мы занимаемся в клубе MFS. Мы берем именно опытных людей: разработчиков, людей с корпоративной карьерой, классических предпринимателей, которые хотят сделать технологический бизнес.
Но никто не мешает проводить эту работу и со студентами! Facebook (принадлежит Meta, признанной в РФ экстремистской и запрещённой на территории страны.) создавался в кампусе университета, «ВКонтакте» — тоже. Огромное количество стартапов делают студенты. Насмотренность на боли клиентов не обязательно происходит на заводе или в B2B. Это может быть и в B2C — то, что ты видишь вокруг у друзей и родственников.
Возьмем простой пример с ресторанами. Путь номер один: ты можешь начать работать официантом, стать поваром, шеф-поваром, разобраться в кухне и открыть свой ресторан. Путь номер два: ты студент, идешь по улице и видишь — людей куча, а ресторана нет. И ты открываешь ресторан! И тот, и другой подход может быть как удачным, так и провальным.
Так же и с технологическими стартапами. Кто-то видит проблему в жизни, а кто-то нарабатывает опыт 20 лет в корпорации. Например, ты видишь, что бухгалтеры делают рутину в Excel по 2 часа в день. Ты можешь создать ИИ-агента, прийти к главному бухгалтеру и сказать: «Заплатите, и ваши сотрудники сэкономят кучу времени».
Главная предпринимательская жилка — это желание сделать жизнь лучше для кого-либо. Будь то голодные люди, ставшие сытыми в ресторане, или бухгалтеры, избавленные от рутины. Уметь увидеть эти ниши — ключевое качество. А для венчуропригодного бизнеса добавляется критерий большого рынка: ресторан не подойдет, а вот крутая CRM для всех ресторанов в мире может стоить миллиарды долларов.
Ярослав Филиппов: Тебе хочется сделать больше русскоязычных основателей стартапов мирового уровня. А как ты на это влияешь? Расскажи подробнее о себе, свои прошлые кейсы, как ты дошел до создания своего фонда?
Андрей Резинкин: Во-первых, я ангел-инвестор. Я инвестирую в стартапы на самых ранних стадиях (1-3 человека в команде). Во-вторых, мы делаем клуб для фаундеров MFS, где уже больше 100 участников (в июне будет 3 года клубу). И, наконец, в этом году я запускаю венчурный фонд.
Мой путь: мы с партнером делали бизнес в России, внедряли новые технологии очистки воды на предприятиях большой энергетики. В начале 2020-х годов я вышел из бизнеса, продал долю, и с этого момента профессионально занимаюсь ангельскими инвестициями. Веду Telegram-канал «Money for startup» (более 12 000 подписчиков), мы создаем много бесплатного контента для фаундеров.
Создание венчурного фонда — это логичная следующая ступень профессионализма. 2026 год — это год, когда мы запускаем свой первый фонд.
У меня как ангела в портфеле чуть больше 20 компаний. Поскольку это ранние стадии, многие из них уже списаны — это нормально в венчурной игре. Но те, кто выжил за последние 3-4 года, чувствуют себя отлично.
Например, Educate Online. Я инвестировал в них в 2020 году, когда выручка была совсем небольшой и шла в основном из СНГ. В прошлом году они закрыли $100 млн выручки! 50% выручки — в Индии, 35% — в Бразилии. Это звезда нашего портфеля.
Или компания EBAC (Александр Абранов и Андрей Анищенко) в Бразилии. Они очень быстро построили аналог Skillbox на сложном бразильском рынке.
Есть ребята Intento (технология AI-распознавания голоса), Automatic (AI-автоматизация производств, работают с японскими гигантами типа Hitachi). Некоторым компаниям я помогал поднимать новые раунды. Фандрейзинг — моя сильная сторона. Следующим шагом поднимаем фонд.
Ярослав Филиппов: Расскажи подробнее про фонд. Кто может в него проинвестировать, и кто может получить деньги?
Андрей Резинкин: Инвестиционный тезис еще финально не зафиксирован, но основная идея — мы называем ее «FinTech 2.0».
Первое направление — платежи нового поколения в B2B (трансграничные переводы). Сейчас используется инфраструктура 70-х годов (SWIFT). Платежи идут 2-5 дней, только в долларах. Бразильская компания, платящая в Индию, дважды теряет на конвертации (реалы в доллары, доллары в рупии) и ждет неделю. Технологии блокчейна давно позволяют делать это за секунду с минимальными комиссиями.
Второе направление — платежи между ИИ-агентами (Agent Economy). Всё больше рутинных задач мы будем отдавать агентам. Нужны сервисы, которые установят правила, чтобы ИИ мог сам оплатить билеты на самолет или заказать продукты. Мы верим, что это будет история на триллионы долларов.
Мы готовы рассматривать очень ранние (Pre-seed / Seed) русскоязычные команды с соответствующим опытом. Будем инвестировать в них и делать follow-on (доинвестирование) вплоть до Раунда А.
Что касается инвесторов (LP): нас устроят любые инвесторы, которые могут пройти KYC (верификацию) для инвестирования в американский фонд (фонд будет зарегистрирован в США). Минимальная планка фонда — 15 млн долларов. Мы будем делать комьюнити для инвесторов: проводить образовательные мероприятия, рассказывать, почему мы выбрали те или иные команды, быть максимально открытыми. Возможно, организуем возможность для инвесторов фонда заходить в понравившиеся стартапы напрямую (через SPV/синдикаты).
Фонд я делаю не один. Мой партнер — Андрей Корчак, CTO финтех-стартапа «Мой» (ребята недавно подняли раунд на $17 млн от европейских фондов). Андрей возьмет на себя техническую часть отбора стартапов и продуктовую помощь, а я займусь фандрейзингом и бизнес-девелопментом (выходом на клиентов).
Приходить инвесторам можно уже сейчас (фонд в стадии формирования). Пишите на почту moneyforstartup@gmail.com (или в личку Telegram/LinkedIn). Стартапы с питч-деками тоже ждем на эту почту!
Ярослав Филиппов: По твоему опыту (и ангела, и фонда), чем отличаются успешные основатели стартапов от неуспешных? Топ критериев.
Андрей Резинкин: Успешным основатель становится только тогда, когда делает экзит (продает компанию). Мы скорее говорим о критериях отбора проектов:
Отраслевая экспертиза фаундера (CEO). Насколько глубоко он понимает рынок, на котором строит стартап. Это огромный плюс, хотя и не гарантия успеха.
Команда. Насколько правильно подобраны кофаундеры и ключевые сотрудники, чтобы "затащить" проект.
Размер рынка. Рынки объемом меньше $1 млрд венчурные фонды не смотрят в принципе! Если рынок маленький, вы просто не поднимете следующие раунды.
Конкуренция. Насколько ниша уже "красный океан"? Хватит ли там места, какая стратегия борьбы или захода без прямой конфронтации?
Ярослав Филиппов: Когда к тебе приходят ребята в клуб MFS или в личную работу, какие у них основные боли и запросы?
Андрей Резинкин: Зависит от этапа.
У ребят на ранней стадии (до выручки) два запроса: Go-to-Market (стратегия выхода на рынок и получения первой выручки) и привлечение инвестиций.
У ребят, которые уже генерят выручку, запросы: как вырасти, чтобы поднять Раунд А (или Seed-раунд).
Ярослав Филиппов: Как выглядит работа в клубе MFS? Ты просто каждую пятницу созваниваешься с ними и рассказываешь, что делать?
Андрей Резинкин: Расскажу на кейсах.
Саша Маландин делает в Германии deep-tech проект CNDB (систему управления базами данных). Им нужны инвестиции на долгую разработку, без них выручку не сгенерировать. В клубе мы двигались по треку фандрейзинга: подтягивали теорию (как посчитать оценку, какую долю отдавать, как собрать "джентльменский набор" для инвестора) и проводили практические питч-сессии с реальными инвесторами каждые 3 месяца.
Второй кейс — Стас Сучков (проект Evolve, LMS-система управления знаниями корпораций на базе ИИ). Они пришли уже с выручкой. В первый год в клубе они подняли Pre-seed раунд (около полумиллиона долларов) и нарастили выручку. Во второй год они подняли Seed-раунд от фонда AltaIR Capital. А на одной из наших питч-сессий они познакомились со своим вторым инвестором — французским Family Office (Brand VC).
Самое главное в клубе — это не только теория и питчи, но и взаимодействие между фаундерами. Насмотренность! Ты видишь, как ребята в Бразилии, США или Азии делают свои проекты, как поднимают деньги, по каким оценкам. Фаундеры часто сидят в вакууме и не понимают, что происходит вокруг. Клуб дает возможность калиброваться об других. Участники остаются на второй и третий год именно ради этого крутого комьюнити.
Бывают и неожиданные синергии. Летом пришли Гриша и Дима со стартапом FitPeace (поминутные страховки для спортсменов через носимые девайсы). Они не знали, на какой зарубежный рынок выходить. В клубе они познакомились с ребятами, которые делают аренду самокатов в Бразилии. Они быстро договорились протестировать продажи страховок прямо внутри приложения по аренде самокатов! Получили мягкий и дешевый выход на рынок Бразилии, а фаундер самокатов еще и дал им грант на тест гипотезы.
Ярослав Филиппов: Расскажи топ-5 ошибок стартапов, которые им мешают расти и поднимать деньги.
Андрей Резинкин:
Невероятная влюбленность в свою идею/продукт (в вакууме). Часто технари (разработчики) пилят продукт, который удобен лично им, без оглядки на рынок и реальную боль клиентов. Лечится это насмотренностью и "холодным душем" от инвесторов на питч-сессиях (когда другие собирают 5 инвесторов, а ты — ноль). Мы по пятницам проводим разборы: показываем факапы похожих проектов, чтобы ребята не наступали на те же грабли.
Переоценка своего рынка. Приходят с маленьким рынком, не понимая венчурной экономики (рынок должен быть миллиардным).
Иллюзия «сначала попробуем на маленьком рынке, а потом пойдем на глобальный». Рынок А (например, СНГ) и рынок Б (США) кардинально отличаются. Успешных примеров такого перехода почти нет. Нужно сразу идти на тот рынок, который даст потенциал для роста стартапа.
Ярослав Филиппов: Как меняются требования к стартапам в 2026 году по сравнению с 2024-м?
Андрей Резинкин: Инвесторы перепрофилировались на AI-проекты (AI Native). Если вы делаете проект в этом растущем сегменте, шансы на привлечение денег и высокие оценки гораздо выше.
Классный пример гибкости: моя портфельная компания Educate Online. Во время пандемии мультипликаторы для EdTech были x10 к выручке (делаешь $100 млн выручки — стоишь $1 млрд). Но с приходом ИИ-эпохи мультипликаторы для EdTech упали до x2-x3. Ребята не стали держаться за legacy (устаревшую бизнес-модель), а запустили сразу 10 команд разрабатывать новые AI-продукты для своей гигантской клиентской базы! Важно держать нос по ветру и не бояться пивотов.
Ярослав Филиппов: На последних питч-сессиях инвесторы спрашивают: «Сколько ИИ-агентов вы используете? Сколько сжигаете токенов? Сколько у вас людей в команде?». То есть инвесторы хотят видеть стартапы, где работают 1-2 человека и куча ИИ?
Андрей Резинкин: Да. Идеальная картинка стартапа для инвестора сейчас — это очень маленькая команда, которая использует огромное количество AI-инструментов (Cursor, Claude) для срезания костов. Идеальный CTO в одиночку делает всю разработку с помощью ИИ. Маркетолог — как "человек-паук", оркестрирует ИИ-агентами для создания контента, креативов и демо-звонков. Чем больше токенов сжигает стартап — тем лучше (значит, активно используют ИИ). Уже есть примеры, когда соло-фаундеры продают компании за $100 млн. И Y Combinator ждет появления миллиардных компаний из 1-2 человек.
Ярослав Филиппов: Но ведь инвестировать в компанию из одного человека — это огромный риск (bus factor). Заболел, передумал — и всё рухнуло. Компания должна быть системной.
Андрей Резинкин: Спор про соло-фаундеров vs. команды был всегда. У обеих концепций есть плюсы и минусы. Огромное количество стартапов разваливается именно из-за конфликтов между кофаундерами! Выкуп доли партнера — это время, суды, торможение проекта. Об этом говорят реже, чем о "bus factor".
Бывают и другие странные вопросы от инвесторов, когда они не понимают специфику рынка (актуарные расчеты в страховках и т.д.). Фаундеру нужно спокойно вести просветительскую деятельность и не воспринимать это в штыки.
Ярослав Филиппов: Какие AI-инструменты сейчас должны быть в базовом наборе стартапа?
Андрей Резинкин:
Cursor / Claude / Copilot — для разработки кода.
Генераторы креативов (Midjourney, Runway и др.) — чтобы маркетолог не ждал дизайнера неделю, а сам за 5 минут сгенерировал 50 креативов, залил в таргет и завтра получил результат.
Автоматизация звонков и саммаризация (Fireflies, Otter) — чтобы анализировать паттерны продаж.
Любые no-code/AI инструменты, которые автоматизируют повторяющуюся рутину (освобождая 15 минут с каждого звонка, что в сумме дает 3 часа в день).
Ярослав Филиппов: Андрей, спасибо, что пришел! Мне очень понравилась твоя миссия. Желаю, чтобы фонд успешно запустился, а вокруг тебя плодились глобальные стартапы с русскоязычными основателями!
Андрей Резинкин: Спасибо большое, Ярослав! Ты сделал большой вклад в мою миссию, рассказав о ней своей аудитории. Фаундеры — подписывайтесь на мой Telegram-канал «Money for startup» (MFS), подавайте заявки в клуб. Если делаете Финтех 2.0 — присылайте питч-деки на почту. Инвесторы — тоже пишите, будем рады пообщаться! Спасибо за возможность!
Ярослав Филиппов: Спасибо! Жду в гости через полгода-год, чтобы рассказать о результатах фонда и новых экзитах. До встречи! Пока!
Почему русскоязычных фаундеров глобальных проектов так мало? Для меня сложилась очевидная история. Она связана с тем, что российская экономика и не маленькая, и не очень большая. Если ты родился в небольшой стране, тебе сразу интересно делать глобальные проекты, тебе нужно смотреть вправо-влево. А в России рынка достаточно для того, чтобы сделать хороший локальный бизнес и заработать свой миллиард рублей. И для многих это очень хорошая планка, обеспечивающая качественный лайфстайл. А чтобы брать следующий уровень — строить стартап уже не на миллиард рублей, а на миллиард долларов — нужно быть сверхамбициозным. Это первый момент.
Второй момент — культурная особенность. В России нет культа предпринимательства. Предприниматели не являются самыми уважаемыми людьми. Культ предпринимательства — это когда дети в школе хотят стать бизнесменами. Когда проводишь исследование среди студентов или старшеклассников, они говорят: «Мы хотим пойти в чиновники или в корпорацию». А в обществе, где предпринимательство ценится, бизнесмены — это уважаемые люди наравне с врачами и учителями. Их не таскают по судам каждый день, нет новостей о том, что постоянно кого-то посадили. Это люди, на которых зиждется общество.
Ярослав Филиппов: Можно мечтать быть предпринимателем в формате: «Я хочу много денег, и больше ничего не волнует». А можно мечтать в формате: «Я хочу создавать новые продукты, дизраптить рынки, менять привычки людей». Для тебя что значит культ предпринимательства? О чем должны мечтать дети?
Андрей Резинкин: Замечательная вещь в предпринимательстве в том, что эти вещи взаимодополняющие! Если ты идешь в чиновники с целью заработать много денег, это явно исключает служение обществу. С предпринимательством всё наоборот. Чтобы заработать много денег (особенно сегодня), тебе нужно придумать что-то новое, найти новую нишу, новую бизнес-модель. Большие деньги связаны с инновациями.
В 90-е годы, когда рынка не было, была другая ситуация: можно было заниматься чем угодно, и шансы на успех были выше, но и риски были другими. Сейчас же рынок имеет свои особенности: он не огромный, чтобы легко построить долларового "единорога", но достаточный, чтобы сделать хорошую технологическую компанию.
Я вижу свою миссию именно в том, чтобы менять этот майндсет. Когда ко мне приходят ребята, которые делают стартапы в России, я им говорю: «Ребята, смотрите на международный рынок!». Я сам всегда инвестировал в те стартапы с русскоязычными командами, которые идут именно на "международку". Наш клуб для фаундеров (MFS) мы тоже делаем для ребят, которые строят международные проекты — у нас таких 80%. И мой фонд будет поддерживать именно большие международные истории. Я искренне верю в этот тезис и готов уделить ему ближайшие 10-15 лет своей жизни.
Ярослав Филиппов: Твой тезис: не бойтесь делать международный стартап. При этом у тебя в клубе 80% пытаются делать международно. А ты хочешь, чтобы это было 100%?
Андрей Резинкин: Речь еще и про абсолютные цифры. У нас в клубе чуть больше 100 участников. Было бы здорово, если бы их было сильно больше. В целом сегмент русскоязычных фаундеров-международников не очень большой. Посмотри на самые популярные Telegram-каналы про стартапы и венчур — там всего по 40 000 подписчиков (и это включая просто интересующихся зевак).
Сейчас количество ребят, делающих международные стартапы, измеряется десятками тысяч. А я хочу, чтобы измерялось сотнями тысяч! Здесь работает закон диалектики: переход количества в качество. Чем больше будет попыток, тем больше будет успешных результатов. А с точки зрения качества — мы в клубе делаем всё, чтобы проекты были лучше, чтобы ребята экономили время и деньги, быстрее запускались и поднимали инвестиции. Наша миссия — провести участников через так называемую "долину смерти" (когда стартап еще не самоокупаемый и требует вложений).
Ярослав Филиппов: Короче, ты говоришь о том, что нужно расширить воронку и притягательность сферы. Чтобы больше людей интересовалось этой темой в России, и на выходе мы получили больше успешных стартапов.
Андрей Резинкин: Мне кажется, это было бы точно неплохо. Если бы об этом задумывалось больше людей, это было бы сильным благом по сравнению с тем, чем сейчас реально заняты мысли у людей в русскоязычном пространстве. Чем больше мы будем думать о созидательном, тем лучше для всех. Чем больше старшеклассников и студентов захотят заниматься технологическим предпринимательством, тем больше шансов на появление новых международных стартапов с русскоязычными фаундерами.
Ярослав Филиппов: Я уже предвкушаю, как кто-нибудь в комментариях напишет: «А кто будет полы мыть, на кассе стоять или еще что-то делать?». Как ты ответишь людям, которые скажут: «А кто будет выполнять простую человеческую работу?»
Андрей Резинкин: С этим нет проблемы. Как инвестору в технологические проекты, мне ответ кажется очевидным: мы надеемся, что эту сложную и мало кому приятную работу будут делать роботы! А для этого нужны фаундеры, которые этих роботов создадут. Классно, когда роботы выполняют работу, направленную на созидание — моют полы, окна, чтобы мужчины и женщины могли делать что-то более приятное в сфере культуры, технологий и делать планету лучше.
Ярослав Филиппов: Как на это реально повлиять? Ты говоришь, нужно создать образ, чтобы люди об этом мечтали. Но человек преуспевает в стартапе, когда у него есть четкая, глубокая экспертиза. То есть нужно, чтобы люди сначала прошли какой-то путь на своей работе, достигли результатов, увидели боль рынка, а потом не побоялись сделать из этого продукт. Сложно делать стартап в вакууме. И тут появляешься ты и говоришь: «Ребята, не бойтесь, мы вам поможем превратить то, что вы знаете о проблеме, в бизнес».
Андрей Резинкин: Это один из треков, которым мы занимаемся в клубе MFS. Мы берем именно опытных людей: разработчиков, людей с корпоративной карьерой, классических предпринимателей, которые хотят сделать технологический бизнес.
Но никто не мешает проводить эту работу и со студентами! Facebook (принадлежит Meta, признанной в РФ экстремистской и запрещённой на территории страны.) создавался в кампусе университета, «ВКонтакте» — тоже. Огромное количество стартапов делают студенты. Насмотренность на боли клиентов не обязательно происходит на заводе или в B2B. Это может быть и в B2C — то, что ты видишь вокруг у друзей и родственников.
Возьмем простой пример с ресторанами. Путь номер один: ты можешь начать работать официантом, стать поваром, шеф-поваром, разобраться в кухне и открыть свой ресторан. Путь номер два: ты студент, идешь по улице и видишь — людей куча, а ресторана нет. И ты открываешь ресторан! И тот, и другой подход может быть как удачным, так и провальным.
Так же и с технологическими стартапами. Кто-то видит проблему в жизни, а кто-то нарабатывает опыт 20 лет в корпорации. Например, ты видишь, что бухгалтеры делают рутину в Excel по 2 часа в день. Ты можешь создать ИИ-агента, прийти к главному бухгалтеру и сказать: «Заплатите, и ваши сотрудники сэкономят кучу времени».
Главная предпринимательская жилка — это желание сделать жизнь лучше для кого-либо. Будь то голодные люди, ставшие сытыми в ресторане, или бухгалтеры, избавленные от рутины. Уметь увидеть эти ниши — ключевое качество. А для венчуропригодного бизнеса добавляется критерий большого рынка: ресторан не подойдет, а вот крутая CRM для всех ресторанов в мире может стоить миллиарды долларов.
Ярослав Филиппов: Тебе хочется сделать больше русскоязычных основателей стартапов мирового уровня. А как ты на это влияешь? Расскажи подробнее о себе, свои прошлые кейсы, как ты дошел до создания своего фонда?
Андрей Резинкин: Во-первых, я ангел-инвестор. Я инвестирую в стартапы на самых ранних стадиях (1-3 человека в команде). Во-вторых, мы делаем клуб для фаундеров MFS, где уже больше 100 участников (в июне будет 3 года клубу). И, наконец, в этом году я запускаю венчурный фонд.
Мой путь: мы с партнером делали бизнес в России, внедряли новые технологии очистки воды на предприятиях большой энергетики. В начале 2020-х годов я вышел из бизнеса, продал долю, и с этого момента профессионально занимаюсь ангельскими инвестициями. Веду Telegram-канал «Money for startup» (более 12 000 подписчиков), мы создаем много бесплатного контента для фаундеров.
Создание венчурного фонда — это логичная следующая ступень профессионализма. 2026 год — это год, когда мы запускаем свой первый фонд.
У меня как ангела в портфеле чуть больше 20 компаний. Поскольку это ранние стадии, многие из них уже списаны — это нормально в венчурной игре. Но те, кто выжил за последние 3-4 года, чувствуют себя отлично.
Например, Educate Online. Я инвестировал в них в 2020 году, когда выручка была совсем небольшой и шла в основном из СНГ. В прошлом году они закрыли $100 млн выручки! 50% выручки — в Индии, 35% — в Бразилии. Это звезда нашего портфеля.
Или компания EBAC (Александр Абранов и Андрей Анищенко) в Бразилии. Они очень быстро построили аналог Skillbox на сложном бразильском рынке.
Есть ребята Intento (технология AI-распознавания голоса), Automatic (AI-автоматизация производств, работают с японскими гигантами типа Hitachi). Некоторым компаниям я помогал поднимать новые раунды. Фандрейзинг — моя сильная сторона. Следующим шагом поднимаем фонд.
Ярослав Филиппов: Расскажи подробнее про фонд. Кто может в него проинвестировать, и кто может получить деньги?
Андрей Резинкин: Инвестиционный тезис еще финально не зафиксирован, но основная идея — мы называем ее «FinTech 2.0».
Первое направление — платежи нового поколения в B2B (трансграничные переводы). Сейчас используется инфраструктура 70-х годов (SWIFT). Платежи идут 2-5 дней, только в долларах. Бразильская компания, платящая в Индию, дважды теряет на конвертации (реалы в доллары, доллары в рупии) и ждет неделю. Технологии блокчейна давно позволяют делать это за секунду с минимальными комиссиями.
Второе направление — платежи между ИИ-агентами (Agent Economy). Всё больше рутинных задач мы будем отдавать агентам. Нужны сервисы, которые установят правила, чтобы ИИ мог сам оплатить билеты на самолет или заказать продукты. Мы верим, что это будет история на триллионы долларов.
Мы готовы рассматривать очень ранние (Pre-seed / Seed) русскоязычные команды с соответствующим опытом. Будем инвестировать в них и делать follow-on (доинвестирование) вплоть до Раунда А.
Что касается инвесторов (LP): нас устроят любые инвесторы, которые могут пройти KYC (верификацию) для инвестирования в американский фонд (фонд будет зарегистрирован в США). Минимальная планка фонда — 15 млн долларов. Мы будем делать комьюнити для инвесторов: проводить образовательные мероприятия, рассказывать, почему мы выбрали те или иные команды, быть максимально открытыми. Возможно, организуем возможность для инвесторов фонда заходить в понравившиеся стартапы напрямую (через SPV/синдикаты).
Фонд я делаю не один. Мой партнер — Андрей Корчак, CTO финтех-стартапа «Мой» (ребята недавно подняли раунд на $17 млн от европейских фондов). Андрей возьмет на себя техническую часть отбора стартапов и продуктовую помощь, а я займусь фандрейзингом и бизнес-девелопментом (выходом на клиентов).
Приходить инвесторам можно уже сейчас (фонд в стадии формирования). Пишите на почту moneyforstartup@gmail.com (или в личку Telegram/LinkedIn). Стартапы с питч-деками тоже ждем на эту почту!
Ярослав Филиппов: По твоему опыту (и ангела, и фонда), чем отличаются успешные основатели стартапов от неуспешных? Топ критериев.
Андрей Резинкин: Успешным основатель становится только тогда, когда делает экзит (продает компанию). Мы скорее говорим о критериях отбора проектов:
Отраслевая экспертиза фаундера (CEO). Насколько глубоко он понимает рынок, на котором строит стартап. Это огромный плюс, хотя и не гарантия успеха.
Команда. Насколько правильно подобраны кофаундеры и ключевые сотрудники, чтобы "затащить" проект.
Размер рынка. Рынки объемом меньше $1 млрд венчурные фонды не смотрят в принципе! Если рынок маленький, вы просто не поднимете следующие раунды.
Конкуренция. Насколько ниша уже "красный океан"? Хватит ли там места, какая стратегия борьбы или захода без прямой конфронтации?
Ярослав Филиппов: Когда к тебе приходят ребята в клуб MFS или в личную работу, какие у них основные боли и запросы?
Андрей Резинкин: Зависит от этапа.
У ребят на ранней стадии (до выручки) два запроса: Go-to-Market (стратегия выхода на рынок и получения первой выручки) и привлечение инвестиций.
У ребят, которые уже генерят выручку, запросы: как вырасти, чтобы поднять Раунд А (или Seed-раунд).
Ярослав Филиппов: Как выглядит работа в клубе MFS? Ты просто каждую пятницу созваниваешься с ними и рассказываешь, что делать?
Андрей Резинкин: Расскажу на кейсах.
Саша Маландин делает в Германии deep-tech проект CNDB (систему управления базами данных). Им нужны инвестиции на долгую разработку, без них выручку не сгенерировать. В клубе мы двигались по треку фандрейзинга: подтягивали теорию (как посчитать оценку, какую долю отдавать, как собрать "джентльменский набор" для инвестора) и проводили практические питч-сессии с реальными инвесторами каждые 3 месяца.
Второй кейс — Стас Сучков (проект Evolve, LMS-система управления знаниями корпораций на базе ИИ). Они пришли уже с выручкой. В первый год в клубе они подняли Pre-seed раунд (около полумиллиона долларов) и нарастили выручку. Во второй год они подняли Seed-раунд от фонда AltaIR Capital. А на одной из наших питч-сессий они познакомились со своим вторым инвестором — французским Family Office (Brand VC).
Самое главное в клубе — это не только теория и питчи, но и взаимодействие между фаундерами. Насмотренность! Ты видишь, как ребята в Бразилии, США или Азии делают свои проекты, как поднимают деньги, по каким оценкам. Фаундеры часто сидят в вакууме и не понимают, что происходит вокруг. Клуб дает возможность калиброваться об других. Участники остаются на второй и третий год именно ради этого крутого комьюнити.
Бывают и неожиданные синергии. Летом пришли Гриша и Дима со стартапом FitPeace (поминутные страховки для спортсменов через носимые девайсы). Они не знали, на какой зарубежный рынок выходить. В клубе они познакомились с ребятами, которые делают аренду самокатов в Бразилии. Они быстро договорились протестировать продажи страховок прямо внутри приложения по аренде самокатов! Получили мягкий и дешевый выход на рынок Бразилии, а фаундер самокатов еще и дал им грант на тест гипотезы.
Ярослав Филиппов: Расскажи топ-5 ошибок стартапов, которые им мешают расти и поднимать деньги.
Андрей Резинкин:
Невероятная влюбленность в свою идею/продукт (в вакууме). Часто технари (разработчики) пилят продукт, который удобен лично им, без оглядки на рынок и реальную боль клиентов. Лечится это насмотренностью и "холодным душем" от инвесторов на питч-сессиях (когда другие собирают 5 инвесторов, а ты — ноль). Мы по пятницам проводим разборы: показываем факапы похожих проектов, чтобы ребята не наступали на те же грабли.
Переоценка своего рынка. Приходят с маленьким рынком, не понимая венчурной экономики (рынок должен быть миллиардным).
Иллюзия «сначала попробуем на маленьком рынке, а потом пойдем на глобальный». Рынок А (например, СНГ) и рынок Б (США) кардинально отличаются. Успешных примеров такого перехода почти нет. Нужно сразу идти на тот рынок, который даст потенциал для роста стартапа.
Ярослав Филиппов: Как меняются требования к стартапам в 2026 году по сравнению с 2024-м?
Андрей Резинкин: Инвесторы перепрофилировались на AI-проекты (AI Native). Если вы делаете проект в этом растущем сегменте, шансы на привлечение денег и высокие оценки гораздо выше.
Классный пример гибкости: моя портфельная компания Educate Online. Во время пандемии мультипликаторы для EdTech были x10 к выручке (делаешь $100 млн выручки — стоишь $1 млрд). Но с приходом ИИ-эпохи мультипликаторы для EdTech упали до x2-x3. Ребята не стали держаться за legacy (устаревшую бизнес-модель), а запустили сразу 10 команд разрабатывать новые AI-продукты для своей гигантской клиентской базы! Важно держать нос по ветру и не бояться пивотов.
Ярослав Филиппов: На последних питч-сессиях инвесторы спрашивают: «Сколько ИИ-агентов вы используете? Сколько сжигаете токенов? Сколько у вас людей в команде?». То есть инвесторы хотят видеть стартапы, где работают 1-2 человека и куча ИИ?
Андрей Резинкин: Да. Идеальная картинка стартапа для инвестора сейчас — это очень маленькая команда, которая использует огромное количество AI-инструментов (Cursor, Claude) для срезания костов. Идеальный CTO в одиночку делает всю разработку с помощью ИИ. Маркетолог — как "человек-паук", оркестрирует ИИ-агентами для создания контента, креативов и демо-звонков. Чем больше токенов сжигает стартап — тем лучше (значит, активно используют ИИ). Уже есть примеры, когда соло-фаундеры продают компании за $100 млн. И Y Combinator ждет появления миллиардных компаний из 1-2 человек.
Ярослав Филиппов: Но ведь инвестировать в компанию из одного человека — это огромный риск (bus factor). Заболел, передумал — и всё рухнуло. Компания должна быть системной.
Андрей Резинкин: Спор про соло-фаундеров vs. команды был всегда. У обеих концепций есть плюсы и минусы. Огромное количество стартапов разваливается именно из-за конфликтов между кофаундерами! Выкуп доли партнера — это время, суды, торможение проекта. Об этом говорят реже, чем о "bus factor".
Бывают и другие странные вопросы от инвесторов, когда они не понимают специфику рынка (актуарные расчеты в страховках и т.д.). Фаундеру нужно спокойно вести просветительскую деятельность и не воспринимать это в штыки.
Ярослав Филиппов: Какие AI-инструменты сейчас должны быть в базовом наборе стартапа?
Андрей Резинкин:
Cursor / Claude / Copilot — для разработки кода.
Генераторы креативов (Midjourney, Runway и др.) — чтобы маркетолог не ждал дизайнера неделю, а сам за 5 минут сгенерировал 50 креативов, залил в таргет и завтра получил результат.
Автоматизация звонков и саммаризация (Fireflies, Otter) — чтобы анализировать паттерны продаж.
Любые no-code/AI инструменты, которые автоматизируют повторяющуюся рутину (освобождая 15 минут с каждого звонка, что в сумме дает 3 часа в день).
Ярослав Филиппов: Андрей, спасибо, что пришел! Мне очень понравилась твоя миссия. Желаю, чтобы фонд успешно запустился, а вокруг тебя плодились глобальные стартапы с русскоязычными основателями!
Андрей Резинкин: Спасибо большое, Ярослав! Ты сделал большой вклад в мою миссию, рассказав о ней своей аудитории. Фаундеры — подписывайтесь на мой Telegram-канал «Money for startup» (MFS), подавайте заявки в клуб. Если делаете Финтех 2.0 — присылайте питч-деки на почту. Инвесторы — тоже пишите, будем рады пообщаться! Спасибо за возможность!
Ярослав Филиппов: Спасибо! Жду в гости через полгода-год, чтобы рассказать о результатах фонда и новых экзитах. До встречи! Пока!
